Поэт и царь (продолжение).
Берет Александра Сергеевича за рукав и, отведя в сторону, доверительно шепчет:
— Довольно быть гонимым роком. Пора остепениться. Сойтись с серьезными положительными людьми. Вот хотя бы Дантес. Искренне рекомендую. Поверьте моей интуиции — войдет в историю. Прогремит на века! Я, кстати, попрошу его к вам с визитом. Ну, ступайте впрочем, мне тут еще надо кое с кем поцарствовать.
Властелин, проходя мимо Бенкендорфа:
—Что же это Александр Христофорович, не следите за творчеством молодежи.
Граф Бенкендорф кому-то кивает. У Пушкина появляются последователи.
Занавес. Антракт.
В антракте все занимают свои места для следующей мизансцены. Кто где. Придворные — в мемуарах. Александр Павлович — в архиве. Александр Сергеевич — в истории.