ЛИСИЦА И ЖУРАВЛЬ

К одному кривому торгашу лиса повадилась. Денег не несет, а глянет грустно, тявкнет, что виноград зеленый, — и шасть в кусты. Всю торговлю подпортила — кто, скажите, будет порченый товар покупать

Осерчал торгаш. Бросил лоток. Вырвал из колодца журавль — это такая палка для извлечения ведер, — неделю за лисой бегал и тем журавлем всю шкуру рыжей твари поистрепал.

Торгаш принес палку на прежнее место — а отдавать некому. Вымерла деревня. Шутка ли, неделю люди не могли себя пропоить. При регулярном недопое наши поселения быстро сходят на нет. Хотя, бывает, и от перепоя мрут, но тогда хоть гибнут за идею.

Смекнул кривой, что вся сила в журавле. Схватил он жердь, отвез от столицы подальше и в землю воткнул. Закачался журавль, потекло из земли. Торгаш не знает, куда себя от радости девать: сначала сам в бурой кровянице обмазался, потом родню очернил, а когда стало сильно жирно, пустил излишки на экспорт.

Раздобрел. Землицы прикупил. Любовницу в дом привел — себе утеха и жене роздых.

Супруга в неблагодарность за заботу желчью изошла:

— Дурачина ты, мол, простофиля. Завел одного журавля и успокоился. А соседская фуфыра вся во французском неглиже ходит, и любовниц у них целых три, одна другой голосистее.

Перед соседями срамиться негоже. Принялся торгаш по деревням ездить и журавли скупать. Денег мужикам не выдавал — пропьют и вместо ассигнаций красивых бумажек нарисовал.

— За каждую бумажку, — говорит поселянам, — вы вскоре по моторному экипажу получите.

— Вау! — воскликнули мужики и продали журавля. Отметили такую радость. Приболели.

— Вау! — говорят тут мужики. — А как же мы излечимся без водного обеспечения?

— Раньше надо было думать, — отвечает торгаш и давай тикать с журавлем под мышкой.

— Вау! — дивятся вслед мужики и бумажки в руках вертят.

Бумажки те промеж людей так потом ваучерами и прозвали. А торгаш палок—качалок по всей стране понатыкал, и жена на недостаток любовниц больше не жаловалась. Хотел даже на семейный корпоратив пригласить даму со ртом на три октавы, но тут сверху шикнули, чтобы в шоу—бизнес не лез. К тому же и не дама это, оказалось.

Одна беда: журавли так размашисто дело делали, что скоро от них земля зашаталась. Осерчали мужики и губернатору отписали челобитную.

Тот вызвал кривого торгаша и говорит:

— Надо у тебя половину капитала отобрать, чтобы земля в покой пришла.

— Отобрать, конечно, очень даже можно, — отвечает бывший лоточник. —Дело не хитрое. Но если у меня отобрать, то среднестатистические доходы на душу населения сильно упадут. А почему население из—за меня страдать должно?

— Не должно население страдать, — соглашается главный. — Однако качается земля. Как дело поправить?

— Ты разреши чего—нибудь, — говорит торгаш. — Народ сразу и успокоится.

— Верно говоришь, — опять согласился губернатор. — Но ведь перед тем, как новое позволить, надо запретить чего—нибудь, а то в следующие разы разрешать станет нечего.

Губернатор за словом в свой карман не лазил. Ему референт уже наутро списочек подготовил, что можно запретить. Список длинноват получился, и его боярскому собранию передали с наказом выбрать к запрету одно, что побезобиднее. Да бояре дела не разобрали и запретили сразу все списком. Боялись очень губернатора.

Потом узнали, что перестарались, и решили что—нибудь разрешить. Например, косить одуванчики. Пусть оно, поля большие. И опять—таки, доходы населения вверх пойдут.

Тут кривой торгаш проницательность проявил:

— Как же вы с одуванчиков налог соберете? За каждым ведь не уследишь.

— Верно, — согласились бояре. — Как за каждым уследить? Вычеркиваем одуванчики!

— Нехорошо вычеркивать, — заступился торгаш. — Лучше соберите налог на сбор заранее.

— Как бы еще больше недовольства не произошло, — усомнились думцы.

Но зря волновались.

Мужики как про новый налог узнали, так на зады и осели.

— Идите к царю жаловаться, — сказали мужикам и даже бланк обращения выдали. — Их величество народ очень любят.

Бланк не простой, а с золотой окаемкой. Но мужики писать не стали. Почесали затылки и притихли. Сообразили, что если за каждую челобитную по столько разрешать будут, то они к концу года ноги протянут.

Чтобы бланк с золотой каймой не пропадал, кто—то запасливый от лица мужиков попросил порядку побольше. Тут царь поддержал. Ведь когда земля качается, то сложно разобрать, отчего людей из стороны в сторону бросает. Может, у человека брожение ума произошло, а возможно и ничего, благонадежный он, а шатается от пьянства или, скажем, от голода.

Как порядок на земле появился, так недовольства и кончились. Мир да гладь повсюду. В государстве то пир, то пост. Боярам все больше пир, мужикам чаще пост. Но ведь лучше пост, чем погост, так народ рассудил. На том и сказ кончился.

А лиса с журавлем с той поры так и не дружат.