ПОЭТ И ЦАРЬ

( по итогам встречи властей с интеллигенцией в десятом году).

Царское село. Встреча царя с интеллигенцией. Придворные блистают «Одами»; оппозиция провозглашает гимны; либералы все больше по шампанскому.

И вдруг из гущи воротничков раздается: «Ты богат, я очень беден; Ты прозаик, я поэт. Ты румян, как маков цвет, Я, как смерть, и тощ и бледен...»

Толпа расступается, остается Пушкин.

В зале — неловкое молчание, царь в растерянности наводит на смутьяна лорнет, долго не может сфокусироваться, но затем остроумно замечает: «А вы, собственно, кто?»

— Пушкин, поэт и гражданин!

— Ааааа, Пушкин! Слышал что—то….

Берет Александра Сергеевича за рукав и, отведя в сторону, доверительно шепчет:

— Довольно быть гонимым роком. Пора остепениться. Сойтись с серьезными положительными людьми. Вот хотя бы Дантес. Искренне рекомендую. Поверьте моей интуиции — войдет в историю. Прогремит на века! Я, кстати, попрошу его к вам с визитом. Ну, ступайте впрочем, мне тут еще надо кое с кем поцарствовать.

Властелин, проходя мимо Бенкендорфа:

—Что же это Александр Христофорович, не следите за творчеством молодежи.

Граф Бенкендорф кому—то кивает. У Пушкина появляются последователи.

Занавес. Антракт.

В антракте все занимают свои места для следующей мизансцены. Кто где. Придворные — в мемуарах. Александр Павлович — в архиве. Александр Сергеевич — в истории.