Некоторые люди до полного звания, так никогда и не остепеняются. Из имени вырастают, а вот Иваном Николаевичем, например Петровым, не становятся никогда. Так и остаются Ваньками, если человек без претензий, или в лучшем случае именуются строго по батюшке, что тоже обидно, словно не нажил человек за сорок лет ничего собственного.

Наш Николаич жил вроде при окладе и животе, а все равно весь какой—то в обращении был уменьшительно—ласкательный. Главное, он сам этот культ умаления личности поддерживал и вечно что—нибудь такое вытворял, чего трехзначный Иван Николаевич Петров в жизни бы совершить не мог.

Николаича любили. Немного свысока. Немного жалели — вот ведь мог бы стать успешным человеком. Приглашали всюду с удовольствием.

В компании такой человек незаменим.