На фото изображен я, в виде счастливого человека. Глаза, рот, ворот рубахи — широко растворены, губы обведены двухсложным «Здравствуй».

Нина пригляделась ко мне через экран смартфона, щелчком пальца заморозила картинку, протянула руку.

— Здравствуйте. Можете потратить на меня тысячу.

— Рублей, долларов, юаней? — уточнил я.

— Девятьсот девяносто семь.

— В жизни вы даже красивее.

Шагаем. Я быстро, она размашисто. Я сложил правый локоть в кренделек, Нина заметила, переложила сумочку в левую руку, и потёрлась о меня ридикюлем. Ридикюль упитанный, почти круглый, как мяч для регби или как причальный поплавок, что бы не бились суда в шторм о жесткие бедра чужой пристани.

Выставка на Крымском валу, лотки у дороги, лето выходного дня. Говорю про полотна, техники, пуантилизм. Нина знаком велит замолчать.

— Откуда вы украли все это?

— Что украл?

Палец Нины пахнет сладкими духами. Не удержался лизнул кончиком языка. Нина отдернула палец.