У этой истории хороший финал.

Софи нашла Петра незадолго до конца света.

Метались люди, обреченно орал скот, вертикальный мир уплощался, подрезанный у основания слоем прибывающей воды.

Ковчег не прибыл. Люди искали укрытия на верхних этажах домов. Петра теснили от подъезда, когда тонкие пальцы перехватили его запястье. Коленка в зелени, оранжевые кеды под голой щиколоткой. Поднять глаза он не мог, загипнотизированный спиралями потока.

— Нам туда, — сообщил женский голос.

Носок кеда указал на бетонный гараж.

— Дом безопаснее, — тянул Петр к блочной пятиэтажке.

Софи дернула в свою сторону. Паника — это эффект замещения личной воли инстинктом толпы. Петр покорился женскому голосу с тем же безразличием, с каким до того дал себя оттеснить от спасительной двери. Шагал за женщиной так же равнодушно, как ехал этим летом к ближнему морю. На дальние берега физика—ядерщика не выпускали.

Добрались до гаража. Плоская крыша. Черный толь. Петр снял кроссовок и измерил расстояние до воды — две ступни сорок третьего размера. Полторы — при повторном измерении.

— Вода прибывает, — сообщил он.

Спутница топталась босиком по нагретой днем крыше, словно прощупывала топкий толь пальцами.

— Мы захлебнемся! — крикнул Петр.

— Не гляди вниз, — посоветовала Софи.

Он поднял глаза и рассмотрел женщину. Глазастая. Контрастные брови под светлой челкой. Родинка рядом с соском образует двойную звезду – Софи просушивала тунику, размахивая ей как пестрым полотнищем, переламываясь в пояснице, раскачиваясь все шире и ускоряя ритм. Ее волосы, груди, удлиненная закатом тень мотались из стороны в сторону. Петр отвел взгляд.