Зима в конце февраля похожа на фальшивый финал спектакля — уже и время завершения известно, и сугробы для мартовских сцен подновлены червоточинами, и софиты вздернуты к точке весеннего солнцестояния. Но весенний декор прихвачен на живую нитку, и малейший сквозняк с севера обрушивает тюлевые кулисы, обнажая жесткий каркас.
Февраль — мизантроп. Месяц мрачных предчувствий. К безобидным картинам воображение дописывает мрачный финал. Вот например.
Прохожий остановился, задернул наглухо борта пальто, надышал на сизые пальцы и заспешил дальше, тщательно оберегая от серой снежной жижи тонкие подошвы полуботинок.
За прохожим тронулся крутобокий автомобиль — смесь антрацитового блеска и матового хрома. Грязь не приставала к лупоглазой морде лимузина, и тот таращился в спину прохожего базедовым выкатом двойных фар.
Прохожий пошел быстрее. Лимузин не отставал. Прохожий замер у витрины продовольственного магазина, уперся лбом в стекло, уставился на окорок, развалившийся в обществе круглозадых помидоров.
Из магазина высунулся охранник. Смачно шлепнул дубинкой по ладони. Прохожий от звука дернулся, отлип от витрины, прикрыв локтями живот, обогнул охранника по широкой дуге.
Автомобиль двинулся следом.